Девять утра. Двенадцатая утренняя сигарета обожгла угольком пальцы. С легким матерком я отправил ее в переполненную урну. Пора. Совсем откладывать нельзя. Уже трижды я пытался подняться на четвертый этаж больницы и посмотреть на нее. Пройти дальше второго так и не смог. Что я ей скажу? Зачем человеку вообще слова, если он не может их воспринимать. Зачем образы, мысли, звуки, если никто и никогда не вспомнит о них? Тринадцатая сигарета.

С мыслями собраться не получалось. Откинувшись на спинку скамьи, стоящей посреди переулка, в котором сотрудники больницы устроили себе курилку я буравил взглядом дверь черного хода. Все попытки убедить себя, что вот это вот хреновое утро, встреченное мной на задворках клиники это и есть реальность, упирались в отказ верить. Верить, что позавчера она смеялась в моих руках, а сегодня лежит в коме. Мой солнечный заяц…

Краем глаза я заметил какое-то движение, по переулку в мою сторону шел пушистый рыжий кот. Нет, шел - абсолютно не то слово. Он вышагивал грациозно и важно. Как Принц Чарльз по Букингемскому дворцу. Котофей дошёл до меня, отработано и чётко выполнил команду "Нале-ВО!" и уселся у двери больницы, гипнотизируя её взглядом. Его Котейшество не удостоило меня даже малейшим вниманием! Я хмыкнул и спросил у него:

- Ваше величество здесь с инспекцией? Или у вас кто-то в стационаре из королевской семьи лежит?!

Вся его спесь слетела мигом. Он резко повернул плоскую морду и уставился на меня здоровенными глазищами. Я впервые в жизни видел охреневшего от удивления кота. Не знаю сколько мы просидели уставившись друг на друга, мне кажется неделю, часы настойчиво врут о секундах. Дверь клиники скрипнула. В проёме появился огромный бородатый дядька, в слегка помятом халате. Кот мотнул головой, стряхивая оцепенение, и прошмыгнул в здание. Бородач, шагнул в мою сторону доставая сигарету. Мое одинокое бдение в больничной курилке закончилось. Я только собрался спросить про столь важную четырёхлапую персону, но мужик меня опередил:

- Огоньку не найдется? Выронил где-то свою…

- Да, конечно. А что это за кот тут такой бродит? Рыжий, здоровый, только вот в дверь забежал, когда вы выходили.

- Не знаю. Не видел я никакого кота. Да и нельзя их в больнице держать. Санитария как-никак.

Закурив, доктор присел рядом со мной и задумчиво уставился куда-то вперед.

- Все сидишь? – неожиданно спросил он.

- А? Что? Я? Откуда вы знаете? – его вопрос выбил меня из колеи, но мужик так лучезарно улыбался, что не ответить ему было невозможно.

- Да с моего окна кроме тебя и угла больше ничего и не видать. вон, на третьем. из него еще герань угрожающе листвой машет. - Бородач показал на окно слева от пожарной лестницы.

- Это Фикус...

- Да хоть свёкла! Не хочу голову лишней информацией забивать, потому комнатных растений для меня всего два. Есть иголки - кактус. Нету - герань.

- Мудрый подход, - улыбнувшись сказал я.

Доктор определённо смотрел на мир с юморком. Нравятся мне такие люди.

- А то ж! Значит наблюдаем мы с геранью тебя уже третий час. Смена сегодня тихая, скучная. Вот и развлёк себя расследованием. Спустился в регистратуру, справки навел. Говорят, ты про девушку с четвертого спрашивал.

- С четвертого, да…

- А сидишь то чего? Ты ей нужен.

- Знаю, но тяжело. Что я ей скажу? Что вообще говорят людям в коме?

- Про себя расскажи, например. Да про что угодно, хоть про чебуреки.

- А зачем ей это? Она же спит.

Бородач отшвырнул сигарету в сторону, схватил меня за плечо, рывком повернул лицом к себе. От добродушной физиономии не осталось и следа, вперившись в меня взглядом он прорычал:

- Дебил! Идиот! Просто сходи.

После этой проникновенной речи он опустил моё